О сделках M&A, развитии сети ЦОД, стратегии в информационной безопасности и не только – в интервью первого вице-президента "Ростелекома" Владимира Кириенко
О сделках M&A, развитии сети ЦОД, стратегии в информационной безопасности и не только – в интервью первого вице-президента "Ростелекома" Владимира Кириенко
Назад к списку новостей
О сделках M&A, развитии сети ЦОД, стратегии в информационной безопасности и не только – в интервью первого вице-президента "Ростелекома" Владимира Кириенко
"Ростелеком" является одним из наиболее активных участников нацпрограммы "Цифровая экономика". Как единственный оператор универсальных услуг оператор обеспечивает связь для жителей небольших сел и деревень по всей России, в том числе в труднодоступных местах. У компании самая большая система дата-центров, она обеспечивает поддержку портала госуслуг, а также помогает госорганам внедрять цифровые технологии. О планах по развитию существующих направлений, а также о том, за какими технологиями будущее, рассказал в интервью ТАСС первый вице-президент "Ростелекома" Владимир Кириенко.

— Стратегия "Ростелекома" до 2022 года предполагает ежегодные инвестиции в технологии будущего в размере 1% от выручки. Среди направлений инвестиций указаны виртуализация сети, искусственный интеллект, индустриальный интернет, кибербезопасность и биометрия. На какие именно проекты пойдут инвестиции в 2019 году?

— Наша стратегия предусматривает инвестиции в новые технологии около 3 млрд рублей в год. В фокусе основного внимания — центры обработки данных и облачные вычисления, информационная безопасность, "умные города". Однако мы не ограничиваем себя какой-то конкретной цифрой. Если мы видим, что спрос на наши услуги выше планов, мы идем на превышение лимитов. В тех направлениях, которые мы определили для себя как стратегические, мы видим достаточно взрывной рост и будем расти в соответствии с потребностями наших клиентов.

— Обсуждает ли "Ростелеком" новые сделки по слиянию и поглощению в новых стратегических сферах?

— Мы всегда ищем оптимальный баланс: определяем, когда сделка действительно востребована и приносит дополнительную ценность, а когда мы можем получить то же самое за счет органического роста. В прошлом году мы были достаточно неактивны по M&A (слияния и поглощения — прим. ТАСС) с точки зрения ключевого бизнеса, поскольку в целом нам понятны темп и заданная динамика на телеком-рынке.

Напротив, в новых технологических направлениях нам выгодно совершать сделки M&A. Например, в конце прошлого года мы приобрели разработчика ПО для систем видеонаблюдения "Нетрис". Эта сделка соответствует нашей стратегии по развитию "умных городов и регионов". Платформа видеонаблюдения "Нетрис" широко используется в России и за рубежом. В частности, в Москве компания является одним из основных партнеров правительства в сфере создания и поддержки городской системы видеонаблюдения.

Уникальность системы заключается в том, что она основана на видеоядре собственной разработки, которое превосходит российские и зарубежные аналоги по производительности, надежности и отказоустойчивости. Решение позволяет создать платформу видеонаблюдения на базе уже имеющегося в городе оборудования с подключением к единой системе. Платформа оснащена самыми лучшими на рынке алгоритмами видеоаналитики. В результате решение "Нетрис" позволяет эффективно управлять городским хозяйством в режиме онлайн через интерактивный портал или мобильное приложение. Благодаря этому город становится максимально комфортным и безопасным для жизни граждан.

— Из перечисленных направлений у "Ростелекома" еще не было сделок в области искусственного интеллекта и биометрии, как хотите развивать эти направления?

— Это зарождающиеся рынки, здесь мы больше нацелены на партнерства. "Ростелеком" не планирует зацикливаться на одном сегменте. Мы видим широкий спрос на технологии биометрии и искусственного интеллекта, а также на другие подобные технологии.

В целом, с нашей точки зрения, цифровая экономика — это в первую очередь экономика партнерств. Развитие этого направления предполагает совместный поиск некоего Грааля, который одна компания, вероятно, не сможет найти внутри себя.

— Мы не всегда можем предугадать, какие технологии в будущем окажутся наиболее перспективными. Планирует ли "Ростелеком" расширять перечень технологий в своей стратегии?

— Мы инвестируем 1% выручки в новые технологии независимо от того, приносит это какую-то отдачу сейчас или нет. Компания должна не просто быть в форварде развивающихся технологий, а точно понимать, что именно она может предоставить своему клиенту на основе новых решений. Если технология революционная, но у нас как у телеком- и IT-компании недостаточно предпосылок, чтобы стать номером один или попасть в топ-3 по этому направлению, то, как правило, мы не инвестируем.

— "Ростелеком" выступает давним партнером для государства. Какие проекты по цифровизации министерств и ведомств удалось реализовать за последнее время?

— Мы видим возросшую потребность в цифровой трансформации со стороны многих федеральных органов исполнительной власти. Яркий пример — проект цифровой трансформации Генеральной прокуратуры. "Ростелеком" определен как технологический партнер, мы реализуем проект совместно с Министерством цифрового развития.

На первом этапе в 2018 году мы создали Единую защищенную сеть передачи данных. Это необходимая основа безопасной среды предоставления цифровых сервисов и доступа в интернет всем органам прокуратуры. Благодаря установке на конце сети криптомаршрутизаторов с возможностью шифрования сигнала обеспечивается замкнутая среда передачи информации внутри определенного ведомства с высоким уровнем защиты. Сеть построена с использованием отечественных решений и аттестована ФСТЭК. Также мы установили 3 тыс. автоматизированных рабочих мест в районных и региональных прокуратурах по всей стране. Все они обеспечены необходимым софтом и едиными базовыми сервисами.

— Какие мероприятия по цифровой трансформации Генпрокуратуры предусмотрены после создания сети?

— В ближайшие три года Генпрокуратура планирует внедрить автоматизированные рабочие места, в том числе и мобильные, для 50 тыс. пользователей во всех 3000 органах прокуратуры. Все рабочие места централизованно обслуживаются "Ростелекомом" и обеспечены необходимыми средствами безопасности.

Важный момент — в рамках проекта по цифровизации Генеральной прокуратуры и в целом в рамках взаимодействия с федеральными органами власти, а также крупными корпоративными клиентами мы работаем по сервисной модели. Уже прошло то время, когда заказчик хотел все самостоятельно покупать и ставить себе на баланс. Технологии морально устаревают гораздо быстрее, чем физически. А особенности бюджетирования не позволяют обновляться с нужной скоростью. Сервисная модель помогает избежать лишних затрат, так как вся необходимая инфраструктура предоставляется как сервис, решения легко масштабируются, а заказчик получает прозрачное ценообразование.

В рамках сервисной модели есть типовые услуги — обеспечение магистральных каналов связи, центров обработки данных, информационной безопасности. Есть конечный сервис — каждый сотрудник, приходя на работу, видит у себя на рабочем столе ноутбук, переносное устройство, планшет со всеми необходимыми программами. Все это мы предоставляем как сервис, наш заказчик платит по мере потребления этого сервиса. Если нужно открыть новый филиал или отделение — сложных бюрократических процедур не требуется, мы получаем заказы на исполнение в рамках действующих контрактов.

— Какие еще интересные цифровые проекты с ведомствами есть у "Ростелекома"?

— Несколько министерств сейчас переезжают в "Москва-Сити" — Минэкономразвития, Минпромторг, Минкомсвязь. Мы отвечали за всю IT-инфраструктуру правительственного комплекса. Там как раз все организовано по сервисной модели: сотрудники приходят на работу и видят уже готовые автоматизированные рабочие места. Вся инфраструктура уже готова, недавно проводили первые встречи и совещания.

Качественный сервис как для государства, так и для частной компании — это не просто покупка оборудования и сдача его в рассрочку, это создание комплексной системы. Она должна не просто работать, но обеспечивать экономию, упрощать внедрение электронных документов в оборот и, в целом, улучшать условия для работы сотрудников.

— Под влиянием глобальной цифровой трансформации бизнес "Ростелекома" уже меняется. Все большее место в выручке приходится на цифровой сегмент (широкополосный доступ в интернет + платное ТВ + VPN + VAS и облачные услуги). Какой будет доля цифрового сегмента в выручке оператора в ближайшие несколько лет?

— Мы поставили цель — трансформироваться в IТ-компанию. Еще десять лет назад больше половины выручки "Ростелекома" приходилось на традиционную телефонию, и люди воспринимали нас как телефонную компанию. Для нас было важно изменить это восприятие и показать, что мы теперь цифровая компания. По итогам 2018 года 55% выручки "Ростелекома" пришлось на цифровой сегмент — мы преодолели психологическую отметку с опережением сроков и не намерены останавливаться на достигнутом.

Мы планируем и дальше увеличивать долю цифрового сегмента в выручке и видим, что наши усилия по развитию новых направлений дают свой результат. Это происходит на фоне стагнирующей классической телефонии, которая, к слову, также постепенно переходит в цифровой формат. Например, у нас фиксированные услуги связи трансформируются в сервис виртуальной АТС. Кстати, по итогам 2018 года "Ростелеком" занял первое место по количеству клиентов виртуальной АТС.

— А какую роль будет играть в реализации цифровой стратегии "Ростелекома" оператор Tele2, особенно после консолидации?

— Коллегам из Tele2 удалось совершить серьезный прорыв — занять свое место на уже сформированном рынке мобильных услуг. Сегодня у Tele2 есть свой клиент и своя концепция. После завершения сделки Tele2 останется независимой компанией — будет вести самостоятельный бизнес, сохранит бренд, команду, аутентичность.

Что касается взаимодействия "Ростелекома" и Tele2 — нас уже сегодня многое связывает. Мы видим серьезную синергию на проекте MVNO (виртуальный мобильный оператор — прим. ТАСС), у нас более 1,2 млн пользователей. Мы планируем и дальше развивать предоставление фиксированных и мобильных услуг в едином пакете, так называемые конвергентные услуги. При этом мы не перетягиваем абонентов друг у друга, для нас важно создание добавленной стоимости.

— Вы активно сотрудничаете и с другими операторами — так, например, с "Мегафоном" создали совместное предприятие по развитию 5G. Чем оно сейчас занимается и как планирует жить дальше?

— Нет сомнений, что сеть 5G на рубеже пяти-десяти лет появится в крупных российских мегаполисах. Как именно — еще предстоит решить: либо каждый оператор построит самостоятельно, либо мы сделаем совместный проект и будем предоставлять этот сервис комплексно.

Есть понимание, что инфраструктура 5G в целом на территории России будет стоить сотни миллиардов рублей. Мы считаем, что один из важных параметров с точки зрения инвестиций — окупаемость. В первом случае несколько операторов пытаются построить симметричные сети. Второй вариант предполагает совместное создание инфраструктуры, это позволит каждому игроку серьезно сэкономить.

Мы рады, что у коллег из "Мегафона" схожая с нами точка зрения на развитие 5G — поэтому мы и создали совместное предприятие. При этом мы открыты к партнерствам и приглашаем к участию в совместном предприятии других операторов.

С точки зрения планов — сейчас нужно проводить пилоты и искать оптимальный путь взаимодействия. Это непростая задача, нужно найти такое решение, которое позволит индустрии развиваться. Я уверен, что государство и ключевые игроки телеком-индустрии смогут найти оптимальный баланс.

— За счет чего операторы будут конкурировать, если сети будут общие?

— Конкуренция операторов по количеству базовых станций и инфраструктуре сети — это иллюзия. Если мы посмотрим на операторский уровень, то увидим, что работа строится на взаимодействии: к примеру, сотовые операторы из "большой четверки" и фиксированный оператор часто обмениваются емкостью магистральных каналов связи. Классическая модель оператора построена на взаимном резервировании каналов, сеть связи становится надежнее, и от этого выигрывает пользователь.

— Допустим, часть операторов решит, что эта модель их устраивает, а часть не захочет участвовать в совместном предприятии. Могут ли быть какие-то преференции для участников СП?

— Это будет определено позже. Сейчас нам нужно определиться с подходами к развитию 5G, выбрать модель. А затем можно будет думать о том, каков будет порядок обращения к инфраструктуре. Как правило, мы видим, что рынок все равно диктует свои условия.

Сегодня для 5G, помимо технологий, еще важна бизнес-модель, где и как это потребляется, готовы ли люди платить. Для 4G рост выручки обеспечивался за счет увеличения количества смартфонов, но вряд ли пользователи будут наращивать их число до бесконечности.

Возможно, будут появляться более сложные консьюмерские девайсы, возможно, будут появляться дополнительные сервисы. Но с точки зрения развития технологий не так важно, какой именно гаджет у вас в руках. Вопрос в бизнес-модели: вы будете за это устройство платить или кто-то другой? Например, кто будет платить за связь для беспилотного такси — пассажир напрямую или компания включит это в стоимость сервиса? Сейчас все телеком-сообщество ищет ответы на подобные вопросы.

— Нацпрограмма "Цифровая экономика" предусматривает к 2022 году создание в России геораспределенной катастрофоустойчивой системы дата-центров. Какую роль в этой истории будет играть "Ростелеком"?

— Стратегия "Ростелекома" предусматривает, что в 2022 году компания будет лидером российского рынка центров обработки данных (ЦОД) и облачных услуг, будет располагать более 10 тыс. стоек. По данным на 31 марта, у нас 6270 стоек, и мы уверенно приближаемся к цели в 10 тыс.

Уникальность "Ростелекома" заключается в том, что мы единственные, кто строит федеральную геораспределенную сеть центров обработки данных. Мы строим не только в Москве, сейчас у нас активно идет строительство в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге, скоро начнем строить в Новосибирске, есть также планы по строительству на Дальнем Востоке. У нас всего более 20 площадок ЦОДов. Поэтому первую часть стратегии — стать лидером на рынке дата-центров — мы уже выполнили.

— Количество стоек остается ключевым показателем для дата-центров?

— Рынок услуг по обработке и хранению данных эволюционирует. Раньше было принято измерять максимальную эффективность дата-центра количеством стоек, но по сути это производная от площади пола. К слову, в момент окончания стройки ЦОДа у нас уже есть клиенты, 70−80% уже распродано.

Однако сейчас мы переходим на следующий уровень и говорим о предоставлении комплексных сервисов в дата-центрах. Есть базовая услуга — по размещению оборудования клиента на территории дата-центра и подключению его к каналам связи. Следующий уровень — IaaS (Infrastructure as a Service, инфраструктура, которую предоставляют клиентам для запуска собственных программных решений — прим. ТАСС), когда ты предоставляешь инфраструктуру как сервис. Рынок IaaS достаточно активно развивается в России, по нашей оценке, в 2018 году он составил чуть более 17 млрд рублей и растет со средним темпом 30% в год. Мы считаем, что в 2019 году этот рынок составит более 20 млрд рублей.

— Получается, IaaS — ключевой рынок для "Ростелекома" с точки зрения облачных вычислений?

— Да, мы видим тренд на миграцию в облако и снижение капитальных затрат таким образом со стороны крупных заказчиков и органов государственной власти. Интерес к этому направлению только растет — по оценкам экспертов, в ближайшие годы 80% всех вычислений будет происходить именно в облаках. И мы видим серьезный потенциал для роста нашего бизнеса в этой сфере. Кстати, по итогам 2018 года выручка "Ростелекома" по направлению IaaS выросла вдвое.

— Спрос на облака есть и со стороны государства. В нацпроекте предполагается создание государственной единой облачной платформы. Введение гособлака в промышленную эксплуатацию запланировано до 2022 года. "Ростелеком" указан среди исполнителей этого мероприятия. Расскажите, как идет работа.​​​​​​

— Есть ряд аспектов, с которыми нужно определиться, и, как нам кажется, важно решить их на уровне регулятора. В первую очередь, гособлако должно ответить на вопрос стандартизации — информационных систем, подхода к реализации вычислительных мощностей, предоставления облачных услуг для всех федеральных органов исполнительной власти. Многие ведомства самостоятельно разрабатывали каждый свою систему, свою архитектуру, и часть из них уже прошли ряд эволюционных этапов. Мы сейчас имеем накопленную историю каждой из таких систем, и нужно понять, как объединить их в единое целое. По нашим оценкам, единый стандартный принцип закупки услуг по предоставлению облачных сервисов позволит сэкономить 20−30% от общих затрат на инфраструктуру по сравнению с ситуацией, когда каждое ведомство развивает собственную архитектуру.

Нужно также ответить на вопросы о критериях для критических систем. Например, должна ли информация храниться в двух дата-центрах или в одном. Также очень важно договориться о принципах масштабируемости и ценообразования: если сервис соответствует требованиям регулятора и хорошо развивается, то его можно легко масштабировать.

— А цифровые решения в социальных сферах — например, в здравоохранении или образовании — тоже можно масштабировать?

— Очень важно на всех уровнях принятия решений понимать, что цифровая экономика — это не только про поставку оборудования. Цифровая трансформация становится возможной тогда, когда обеспечена комплексная система услуг. Например, недостаточно просто создать инфраструктуру для больницы — важно запустить полноценную экосистему с удобными и эффективными сервисами, причем как для врачей, так и для пациентов.

Мы понимаем, что потребности социальных объектов обладают определенной спецификой, но у них есть и сходства. Всем нужен Wi-Fi, часто нужна электронная очередь, видеонаблюдение. Правильное предоставление сервиса позволяет получить качественный готовый продукт и при этом сэкономить.

— Во сколько "Ростелеком" оценивает рынок информационной безопасности в России сейчас? Ожидает ли его роста с учетом активной цифровизации? На сколько и в какой перспективе? Какую долю планирует занять на нем и к какому сроку? Планирует ли новые сделки M&A в этой сфере?

— Рынок информационной безопасности сейчас переживает глобальные изменения, которые уже в ближайшие два-три года могут повлиять на расстановку сил между игроками. Общий объем рынка ИБ по итогам 2018 года оценивается в несколько десятков миллиардов рублей. При этом рынок сервисов находится в стадии формирования и составляет чуть менее 1 млрд руб. Этот сегмент сейчас кажется незаметным. Однако мировой опыт говорит о том, что именно он будет определять дальнейшее развитие отрасли.

Мы хотим сохранить лидерские позиции на рынке сервисов с долей более 50% и быть компанией, которая формирует будущее информационной безопасности. Для этого в 2018 году мы реализовали ряд стратегических шагов: купили лидера рынка компанию Solar Security и запустили единую платформу сервисов кибербезопасности. Наша платформа позволяет компаниям подключать сервисы буквально за считаные дни и централизованно управлять политиками безопасности. То есть уровень технической сложности уже сопоставим с подключением Wi-FI-роутера. На данный момент команда "Ростелеком-Solar" насчитывает более 500 лучших экспертов. Аналитики и инженеры работают в режиме 24/7. Центры Solar расположены в Москве, Хабаровске, Нижнем Новгороде, Самаре.

Что касается сделок в этой сфере, то здесь мы также действуем в рамках нашей стратегии и определяем наиболее правильный путь развития, в том числе за счет M&A. Наша задача — создать экосистему взаимодополняемых сервисов, которые будут легко адаптироваться под потребности каждого заказчика.

Беседовала Екатерина Казаченко

Источник: ТАСС